Швейцария: под и над облаками. Часть 1.

Спросонья не уверена, что посчитала верно. Ладно, подождем. Через пару минут снова: бом, бом, бом. Шесть! Колокол на церковной башне отбивает часы четко и безапелляционно. И точно. По-швейцарски. Почему дважды? Для тех, кто не успел сосчитать. Как в анекдоте о сигналах точного времени. Почему точно? Ну, я же сказала – по-швейцарски! А Швейцария - это что? Правильно: часы, банки, шоколад. А еще – Монблан (который вообще-то французский, но хорошо виден, потому что рядом), туризм, гуманизм, демократия, уровень жизни, нейтралитет. Они никуда не «входят» - ни в Европейский Союз, ни в Шенгенскую зону. А еще – ООН (Женева), международные саммиты и куча всяких интернациональных организаций – потому что они радушные и потому что, опять же, безопасно и красиво.

Но вернемся к колокольному звону. Он здесь – явление градообразующее. В том смысле, что в каждой деревеньке церковь – непременный атрибут. И колокол, который отбивает твои быстротекущие жизненные отрезки каждые полчаса, днем и ночью. Хотя, «деревенька» - это скорее поэтический символ. На самом деле, это «населенные пункты», состоящие из двух- и более этажных домов, утопающих в цветах и прочих, проходящих у нас как «комнатные», растениях. Здесь может не быть магазина и почты, но церковь и ресторан (и почти всегда гостиница или несколько) – непременно. И, обязательно, лучшая в мире асфальтированная дорога.

Сначала, я думала, что они строят дома вдоль дорог, но потом поняла, что, наоборот, прокладывают дороги к домам. И к фермам. И к полям. И вообще, куда нужно. И покрывают ее чем-то – богатые общины даже каучуком, – чтобы машины не нарушали пасторального житья-бытья. Это, кстати, деталька к характеристике износа их автомобилей. Примерно, если сравнить с нашими, вроде как сопоставить возраст человека и собаки – нужно собачьи годы умножить на семь и получишь примерную аналогию человеческим. Так и с машинами - у наших горемычных год за семь идет. Автомагистрали, в отличие от Франции и Италии, пока бесплатные. А за возведение этих самых «проселочных» дорог коммуна, то бишь общественность, платит из своего кармана. Читай: из кармана своих обитателей. «А если кто-то откажется платить?» - спрашиваю я Пьера. – «Как это откажется?» - не понимает он моего вопроса...

...Итак, уикэнд закончился, садимся в машину и едем на зимнее «пмж», в Женеву. Качество дорог и повсеместная ухоженность уже не удивляют. Но, по-прежнему, приподнимаешь бровь при виде таких, казалось бы, незначительных деталей: на придорожном столбе кто-то привязал три разноцветных шарика – и как они до сих пор живы, и почему никто их не продырявил (с треском и чувством полного морального удовлетворения), проходя мимо, как это не преминули бы сделать у нас в первые же пять минут; на краю поля крестьянин соорудил огромного «снеговика» из скатанного в рулоны сена, обтянув его полиэтиленовой пленкой и нарисовав глаза, рот и нос, - и стоит этот великан на потеху проезжающим. Ну зачем ему это нужно?! Делать, что ли, нечего? В преддверии Рождества и Нового года каждый старается украсить дом по-своему – для кого, если он-то сам постоянно находится внутри, а не снаружи?! И за эти электрические гирлянды, излучающие свет на всю малолюдную округу, ведь платить нужно! Однако, подобные забавки, это, конечно, роскошь, из разряда необязательного, а вот подстригать живую изгородь у дома, косить лужайки и поддерживать чистоту – это уж хошь-не хошь. Впрочем, все и так хотят. Добровольно. А если бы вдруг кто не захотел – общественность и напомнить может: убери, мол, сосед, территорию.

Вообще, каждый камень и дерево имеют свое определенное место. В некоторых кантонах это даже запрещено законом – не то чтобы прихватить с собой или срубить, но даже переместить! Так принято – ты прошел, а после тебя, все - как было. А уж чтобы стянуть початок кукурузы с чужого поля, примыкающего к твоему участку – эта смелая мысль физически не может посетить ни одну швейцарскую голову. Вовсе даже наоборот – выставляют вдоль дороги сельхозпродукцию – бери и клади денежку. Хоть днем, хоть ночью. А в этом году, когда тыквы уродились крупнее, чем Золушкина карета, так и вовсе денег не требовали.

Трепетное отношение к истории и ее атрибутам, артефактам, как принято сейчас говорить, помогло сохранить многие архитектурные памятники, замки, крепости, акведуки. Увидеть чистенький, обжитой домик в пару-тройку этажей, на фасаде которого красуется дата его рождения (что-то типа 1887), - обычное дело. А уж броканты (барахолки, по-нашему), здесь на каждом углу. Там можно за маленькие и большие деньги купить несерийную мебель, посуду, люстру и прочие утилитарные и просто красивые или занятные вещи, сработанные один-два-три столетия назад.
Но вернемся к нашему путешествию. Вдоль дороги вижу какие-то постройки, явно промышленного вида, сплошь обсаженные цветами и со стерильной чистотой вокруг. Оказалось, что это... мусоросжигающий завод. Вот чудаки!

Швейцария – особенная страна. И главная особенность - в ее политическом устройстве. По очертаниям на карте немного напоминает Украину. Но если карта Украины вся окрашена одним цветом – наше государство унитарное, - то Швейцария использует все цвета радуги трижды, и еще не хватает. Здесь 23 кантона и 3 полукантона. То есть три из них еще делятся пополам. Словом, это конфедерация – такой способ мирного сосуществования, когда нет старших и младших, главных и зависимых. И на семь миллионов населения - четыре государственных языка: в шести кантонах говорят по-французски, в трех – по-итальянски, в одном – на редком рето-романском, в остальных - на немецком, точнее, на швейцарском немецком. Они могут добродушно подтрунивать над привычками, музыкой, наречием друг друга, но отделиться, разбежаться – ни-ни. Чувство «семьи единой» крепко цементирует это государственное объединение. Соседние поселки зачастую изъясняются на разных языках. Да что там – город Фрибур (ударение на последнем слоге), он же Фрайбург (на первом; но не путать с немецким, что в ФРГ), можно назвать франко- и немецкоязычным одновременно.

Католичество соседствует с протестантизмом (это свое, исконное), но нынче вряд ли найдется какая-нибудь религия мира, не представленная здесь. И вообразите: никто ни у кого храмы не отвоевывает. Кстати, отвоевались давно. Последним, кто посягал на их территорию, был Наполеон. Да и того пустили в страну добровольно, из сочувствия прогрессивным новациям - по идейным, так сказать, соображениям. Россия тогда проявила строптивость – несмотря на предшествующие симпатии к вероломному про-гресору. (Это когда славный Суворов со своей армией перешел через Альпы, сие знаменательное событие и увековечили благодарные швейцарцы на Чертовом мосту. Только побывав там, можно по достоинству оценить героизм русских солдат.) Однако, с тех пор никто на них не покушается, и они не претендуют. И даже инициатива благополучного княжества Лихтенштейн, пожелавшего войти в состав Республики, была ими вежливо, но твердо отклонена по причине монархического устройства карликового государства. Опять-таки, по идейным соображениям. Сами-то они свою знать титулованную отменили бог знает когда, чем и горды. Зато: в генеалогической энциклопедии потомственный швейцарец может найти свою бюргерскую родословную со времен «царя Гороха», что и продемонстрировал мне Пьер, не без удовольствия.

«Почему Украина не хочет перенять наше демократическое государственное устройство, ведь вы тоже такие разные – восток и запад, юг и центр, с разными языками и вероисповеданиями?» - пытливо вопрошал он меня, внимательно отслеживая политические сражения во время нашей президентской компании. Да потому, что мы - такие: чуть дай маленькую свободу – нам захочется большой. Мы привыкли кучковаться под угрозой кнута.

Фотографии предоставлены автором.

08/02/2006, Êàðèíà Ïåðó

Читaйтe тaкжe: